Истерия

Бесноватые из Лудена1

Можно приводить примеры почти до бесконечности.
Но мы выбрали историю бесноватых из Лудена,
потому что она так же, как и история со страдающими
конвульсиями из Сен-Медара, о кото-
По этому поводу см.: Chauvelot Diane. L’hysterie vous
salue bien!. Chap. 7. Paris: Denoel, 1995.
4 Истерия 97
96
рой мы поговорим чуть позже, выводит на сцену
политика и церковного деятеля и показывыаект
их отношение к истерии.
Исторически Луден, протестантский город в
эпоху Ришелье, который вызывал притязания со
стороны королевской власти. События, о которых
мы собираемся рассказать, произошли сразу же
после религиозных войн (1562-1598), когда гугеноты
и католики поочередно и яростно истребляли
друг друга, но до обнародования Нантского
эдикта (1598). Оба деятеля Церкви, которые были
центральными фигурами (и о каждой имеются
важные свидетельства в библиографии post
mortem: кюре Урбан Грандье и настоятельница монастыря
урсулинок Жанна дез Анж.
Итак, в 1617 г. обворожительный священник,
Урбан Грандье прибыл в Луден и очень скоро
вскружил головы всем женщинам. К несчастью,
вмешиваясь во все, он совершил много оплошностей,
даже в отношениях с самим Ришелье. Учитывая
греховность, амбиции и политическую
роль, которую желал играть Грандье, многим хотелось
его убрать. Политики после многочисленных
попыток осудить его за всякого рода поступки
кончили тем, что обвинили его в колдовстве,
что нисколько не помешало Грандье тогда же
«провести обряд» собственного бракосочетания,
бросив при этом дочь своего близкого друга, беременную
от него.
Мадам де Бельсьель, в монашестве матушка
Жанна дез Анж, настоятельница монастыря урсулинок,
получила отказ Грандье стать духовником
ее монастыря. Своим красноречием, умом и красивой
внешностью Грандье вызывал среди урсу-
98
линок много толков. Однажды настоятельница
заявила, что одержима бесом, который является к
ней по ночам в виде Урбана Грандье. Вскоре подобные
видения стали преследовать и других сестер.
Это и стало поводом процесса над Грандье:
исповедник Жанны дез Анж поставил в известность
о ее словах лейтенанта, который предупредил
прокурора, затем королевского адвоката и судью
полевой жандармерии. Ришелье, желая положить
конец этому делу, послал в Луден специального
комиссара де Лобардена, дав ему неограниченные
полномочия. По прибытии в Луден Ло-
барден приказал арестовать Грандье. Он был заключен
в тюрьму, где подвергся следствию. По
просьбе Грандье ему разрешили самому производить
изгнание. Его привели в церковь, где собрались
все одержимые, и в присутствии огромной
толпы Грандье приступил к изгнанию. Одержимые
при виде Грандье испускали такие ужасные
крики, катаясь по полу, прыгая, пуская изо рта пену,
что все, наблюдая это, пришли в ужас. Самого
Грандье одержимые стали кусать, рвать на нем
одежду, так что его еле вырвали живым и отвели в
тюрьму.
Мать-настоятельница Жанна дез Анж отрекалась
от своих слов и даже попыталась повеситься.
Между тем ее духовник пошел до конца и попросил
помощи у кюре Шинона, фанатика и реакционера,
публично изгнать злых духов из матери-настоятельницы.
На процессе над Грандье сторонники и противники
выступали один за другим, и никто ничего не
мог понять, правда, была ясна очевидная политическая
роль этого дела. Единственная слабость сцена-
99
рия состояла в том, что этот процесс стал причиной
борьбы Церкви с помощью священников, изгоняющих
бесов, против королевской власти.
После бесчисленных перипетий, а также благодаря
урсулинкам, которые бисировали при каждом
упоминании об этих ужасных и безумных театральных
представлениях (изгнание бесов происходило
на публике), именно королевская власть и,
в частности, Ришелье решили окончательную
участь Грандье. Луден содрогался от ужаса, урсулинки,
находившиеся в заточении в частных жилищах,
обвиняли всех и каждого. Арестованный
Грандье выдержал пытки выше всяких человеческих
сил: чтобы отыскать у него на теле «печать
дьявола», ему оторвали ногти с пальцев рук и ног
и совершенно раздробили кости ног, так что из них
сочился костный мозг… Так как ноги были искалечены
и сам он передвигаться был не в состоянии,
то его поволокли к месту казни на повозке, завернутым
в солому. Но Грандье произносил лишь слова
веры и смирения даже на костре (1634). После
смерти он был признан святым всей страной.
Страшные припадки монахинь, вызванные луден-
скими дьяволами, не прекращались и после сожжения
Грандье. Страшная болезнь стала распространяться
далеко за пределы монастыря, где демонические
припадки стали появляться у многих
дам и девиц. Во всех церквах служились мессы и
производились заклинания. Мать-настоятельница
Жанна дез Анж закончила жизнь, став национальной
героиней после других невероятных приключений.
Диана Шовело в своей работе, посвященной
этому периоду, утверждает, что все эти безумства
100
ставили Церковь в очень смешное положение147.
Если Жанна дез Анж и монахини ее монастыря
могут быть безбоязненно признаны истеричками,
то, по нашему мнению, Грандье за все многочисленные
глупости, которые он совершил, также является
в значительной степени обладателем компонента
истерии. Что значит выдержать пытки,
вести себя как святой, высмеяв сексуально и открыто
Законы Церкви? Этот рассказ подчеркивает
эпидемический аспект истерии и ее способность
заставлять терять здравый смысл всех, кроме
великих политиков: Ришелье воспользовался
ситуацией, хотя, кажется, не верил в вину Грандье
ни на миг.

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *

Close